Итак, почему я поставил этот спектакль? Можно, конечно, сказать, что в связи со 100летием со дня рождения В.В. Набокова, которое праздновалось в 1999г. Можно сказать, что режиссеру просто нравится писатель Владимир Набоков с его интеллектуальнословесными играми. Но все это будет не полной правдой.
На самом деле, обращение к "Лолите", несколько "неформальному" материалу, вызвано попыткой осознания проблемы взаимоотношений 30летнего мужчины и 13летней девочки.
Трудно, сложно, почти невозможно писать об одной из самых величайших загадок двадцатого века Владимире Набокове. Трудность состоит уже в том, к какой литературе, собственно, его отнести: русской, французской, немецкой, английской или же американской; ведь произведения автора переведены на все вышеуказанные языки. Сам автор отдавал предпочтение двум: русскому и английскому. Может, проще будет определить по месту жительства? Снова не получается, треть жизненного пути он провел в России, треть разрываясь в поисках работы между столицами Европы, последнюю, самую интересную треть, в Америке, а закончил свою жизнь в Швейцарии... Один из исследователей творчества Набокова назвал его "Человеком Играющим" (в отличие от "Человека Разумного"). Сам же писатель говорил о своем творчестве так: "Истинная национальность литератора его творчество". В этих двух определениях, наверное, и заключается самая большая правда и самая большая ложь (коль уж мы говорим о Набокове, то будем придерживаться его стиля) о писателе, философе, поэте, энтомологе, составителе шахматных задач, драматурге, в общем, о Великом Мистификаторе Владимире Владимировиче Набокове.
Правда потому, что Игра является основным занятием Набокова, смыслом его жизни, ключом к разгадке его творчества. Так и хочется крикнуть, обращаясь к читателю и зрителю: "О, доверчивый друг! Доверяясь этому автору, ни в коем случае не верь ему! Но верь ему во всем, ибо это величайший обман!". Мистификация, подмена одних понятий другими, уводит зрителя и читателя в область иллюзий. Словесные каламбуры, осмеяние, практически, всех, так называемых, "нравственных критериев" и "норм поведения" в этом и многом другом нонконформизм господина Набокова. Говоря о "Лолите" в этом свете, как не вспомнить высказывание самого автора по поводу мальчика, коровы или велосипеда?
Но, с другой стороны, это ложь, что Набоков состоит из одних только колкостей, подмен и отрицаний. Ведь именно этот автор (а вернее совершенно другой Владимир Сирии) известен нам как создатель трогательнейших и удивительных по своей нежности и открытости стихов, ряда великолепных мелодраматических романов, который начинается с "Машеньки" и заканчивается "Лолитой".
Трудно писать о "Лолите" после всего того, что о ней сказано. Не хотел бы повторять все те снобистские глупости, выпавшие на долю этого романа с самого
появления на свет ("порнография", "извращение", "смакование разврата", "мечты выжившего из ума онаниста" и пр.), но вынужден это сделать, ибо и в наше время находятся такие "умники" и "блюстители нравственности".
Так, что же это: извращение, достойное осуждения; искренняя любовь, достойная восхищения, или нечто третье. Бог весть. Одно я знаю точно: Гумберт Гумберт чист в своих, вожделениях, ведь в Лолите он ищет реализацию своих детских мечтаний, ищет свою Анабел, которая умерла раньше, нежели их детский "роман" успел сформироваться. И, в конце концов, не будем ханжами, это просто очень красивая история любви и ненависти, рассказ о том, где находится зыбкая граница между этими, казалось бы, взаимоисключающими чувствами.
Ведь, если усматривать в "Лолите" только саму сюжетную канву, то по этой аналогии, рассматривая, например, "Анну Каренину", мы должны говорить о травматизме на железной дороге, говоря о "Муму" о правах животных и о том, как они нуждаются в защите.
Да не о половой распущенности Гумберта Гумберта и Долорес Гейз идет речь в романе и спектакле!
Как запустить время вспять, как вернуться назад, в детство, к тем замечательным иллюзиям, которые мы так быстро утратили, став взрослыми, как вернуться к той единственной, самой настоящей, поскольку она первая, любви, как найти этот утерянный рай вот какого рода вопросы терзают главного героя.
И Лолита далеко не игрушка в его руках. Вопервых, если говорить честно, большой вопрос, кто кого соблазнил: Гумберт Лолиту или же наоборот. А, вовторых, Лолита, как раз, сама тянется к Гумберту, ощущая в нем внутренний свет неординарности. Она тянется из серых потемок уравновешенного и стандартизированного мира получувств, полупонятий, полуинтеллекта и полулюбви. В этом, на мой взгляд, и заключается замечательная идея романа два Величайших Разных Одиночества продираются сквозь толпу друг к другу, но, когда, наконец, покажется свободное пространство, они увидят, что стоят на разных берегах Океана. Увы, Набоков прав. История о том, как "просто встретились два одиночества" хороша в книжках, в реальной жизни это случается крайне редко.
Что же касается возраста Лолиты, то тут ничего не остается, как вспомнить о Петрарке с его страстью к девятилетней (!) девочке или Эдгаре По, женившемся на 14летней... Да и Ромео с Джульетой были отнюдь не совершеннолетние. Так что, тем, кому интересны взаимоотношения полов в различном возрасте, стоит обратиться, по совету самого В. Набокова, к "аналогам", т.е. психоаналитикам, которых Владимир Владимирович очень недолюбливал.
Не ищите также в спектакле "проникновения в глубины подсознания и разгадки эротических снов". Эту парафию автор оставляет господину Фрейду и прочим "шарлатанам от науки", пытающимся доказать всему свету, что каждый из нас не жгучая индивидуальность, а некий двуногий робот, голова которого забита сплошными комплексами и тайными сексуальными желаниями. Эту тему можно развивать долго, поэтому закрою ее такой сентенцией: "Кто произошел от обезьяны, может вообще не читать мой роман" (Фрагмент выступления В. В. Набокова в Оксфордском университете 22 апреля 1954г.).
Сложно и неоднозначно выстроена схема романа. Не проста для восприятия она и на сцене, ибо передать гамму страстей, переживаемых героями путем отражения их в окружающем мире не такто просто. Прав был один из критиков, не любивших Набокова, когда писал: "Уберите из "Лолиты" эпизодических персонажей, и главные герои исчезнут их просто нет!" Прав этот господин, только забывает, что этот парадокс открыт еще Ф. Гегелем: "Каждый человек существует как личность, только отражаясь в окружающих".
Сложно было работать над сценической версией романа пьесой, написанной по его мотивам американским драматургом Эдвардом Олби. Еще сложнее было воплотить эту версию на сцене. Помог сам автор в одном из дневников он пишет о "чернобелом" и "цветном" мышлении. Так и мы избрали способ общения на этих двух языках: цветном для Гумберта и Лолиты и чернобелом для прочих персонажей.
Сложную судьбу имеет и сам спектакль. Встретив резкое отторжение и непонимание внутри театра, он вышел на сцену только благодаря теплому приему премьерного зрителя и участию директора художественного руководителя театра Александра Котова. Оглядываясь на путь, пройденный от первого до двадцать пятого спектакля, можно смело сказать: "спектакль состоялся". На его счету прекрасный прием российского зрителя (гастроли в г. Новочеркасске), диплом фестиваля "Мельпомена Таврии" (г. Николаев), искренние отзывы Мариупольского зрителя.
Практически, невозможно выделить коголибо из группы, работавшей над спектаклем. Все же, хочу отметить виртуозную игру Эллоны Чернявской и открытый, честный пафос Олега Гришкина. Достойна лучших слов изумительная музыка в обработке Владимира Кожевникова, филигранная работа художника по свету Леонида Архипова. Интересный звуковой эффект во втором акте придуман и разработан Андреем Купренковым. Спасибо женскому пошивочному цеху, который возглавляет Ирина Стародубцева, декоративному и его хозяину Луке Андреевичу Захарченко. И всем, всем, всем... А первые ласточки уже разлетелись... Дмитрий Суржиков, чутьчуть поработавший в "Лолите" и придумавший "танец бабочки" в первом действии, уже учится в Киевском театральном институте, дай ему Бог! В добрый путь, "Лолита"!
